Баня протоплена с обеда, камни аж гудят. За окном темень и снег по колено, до соседей километр — хоть кричи, никто не услышит. Я распахиваю дверь в предбанник, поправляю простыню на груди и киваю на полок. — Ну что стоишь, застыл? — говорю я и черпаю ковш. — Раздевайся и на верхний давай. Веник запарен, дубовый с мятой. Сегодня, кроме нас двоих, тут никого. Совсем никого.