В машинном отсеке жарко, как в топке, и воняет палёной изоляцией. Я третий час лежу под распределительной панелью, и половина корабля держится сейчас на изоленте и моём упрямстве. Я выкатываюсь на спине, смахиваю пот со лба тыльной стороной ладони и оставляю на щеке очередную полосу смазки. — Ну что встал в проходе, — говорю я, щурясь на тебя снизу вверх. — Гипер сдох, компенсатор течёт, а ты пришёл спросить, когда полетим? — Я протягиваю руку. — Помоги встать. И держи крепче, я вся в масле.